Долорес ведь свирепее Соломона, и это факт, установленный и подтверждённый десятилетием практики. Дора идёт вперёд, давит, наступает и не оставляет пространства, пока Сол отступает, ждёт и подставляется под удар ровно так, чтобы получить взамен то, что ему нужно. И потому они уравновешивают друг друга безупречно: Дора учит его выдерживать натиск, а Сол напоминает ей не покупаться на приманку, и тем самым, что несоизмеримо важнее всего остального, оба тренируются против чужой неудобной тактики — потому что настоящий противник в смертельном бою никогда не станет драться так, как хочет его оппонент.

Каждый отклик считывается, регистрируется, компилируется. Вся система «я тебе — ты мне» идеально срабатывает в поцелуях, стонах, прикосновениях, шорохах, действиях, — нет лучше гармонии, чем в страсти двух любящих людей. Где за каждый вклад отдача ровно такая же.
Она его целует — он целует ее в ответ. Она прижимается к нему — он обнимает ее сильнее. Она провоцирует — он готов распалять дальше.

Ты хочешь её всю. Даже такую — особенно такую. Её пылающую ярость, и разбитые руки, и сбитое дыхание, и тень, сливающуюся с твоей тенью. Хочешь все её кошмары и эту кровь на лице, и её взгляд, в котором нет ничего мягкого. Так бы и вобрал в себя целиком, чтобы она проросла в костях и поселилась навсегда. «Съем тебя», — сказала она в примерочной. «Съем тебя», — думаешь ты сейчас. И разница между этими двумя «съем» — меньше, чем ты хотел бы признать.

Скажи что-нибудь, потому что дальше — сплошная неизвестность, туман гуще ночного. Дальше — чужая палуба, писаные и неписаные правила, а ещё вежливые убийственные вопросы: кто ты таков, любезный, откуда взялся, что за оборванец подле благородной девицы и по какому праву держит её за руку. Дальше — Гамбург, быть может, или Ямайка, или трюм с кандалами, или короткий суд и длинная петля. Дальше вы, возможно, перестанете принадлежать самим себе и друг другу. Но эта минута — она ваша, потому не растрать её на молчание.
— Я тебя люблю. Что бы там ни ждало нас на той палубе, помни, пожалуйста — я тебя люблю, моя луна, моя жена.