Долорес быстрым шагом добиралась до кают-кампании, где уже собралась команда для первого их брифинга. Дора никогда не торопилась появляться на собраниях самой первой, позволяя участникам полета присмотреться и познакомиться без давления со стороны. Это было не первое ее родео — но первое, в успехе которого она всерьез сомневалась. Прежде ей удавалось выбираться из передряг целой и с живой командой, но с новым допуском от командования Долорес познала вкус горечи. С повышения ее миссии перестали казаться несерьезными.

Постоянно кто-то умирал.

В кают-кампании было тихо. Сидящая в углу светловолосая девчонка крутила в пальцах какую-то деталь корабля. За столом, сложа руки, спокойно и внимательно к любым звукам выжидала кудрявая блондинка с хитрыми голубыми глазами. В отдалении с планшетом в руках читала какие-то статьи юная девочка-бэмби, торопливо убравшая планшет, когда в помещение зашла капитан.

Долорес дала им десять секунд, а после начала:

— Мое имя капитан Долорес Крюгер, позывной Дора, можете называть меня по нему, мне все равно. Важнее то, что я назначена пилотом корабля и отвечаю за успешность миссии. Это значит, что в любой нештатной ситуации последнее слово будет за мной, иными словами, пока мы в пути, мои решения не обсуждаются, мои команды выполняются незамедлительно. 

Долорес встала у экранов, вывела голографическую модель звездной карты, с готовым маршрутом до системы Глизе 667С — заморгали маячки планет и звезд. Одну из планет Долорес быстрым движением приблизила.

— Три года назад с планеты Глизе 667Cc шел неизвестный сигнал. Восемь месяцев спустя он изменился. Упорядоченный сигнал приобрел хаотичные характеристики, и ученые ОКА нарекли его «шумом роя». Наша задача — долететь, выяснить что происходит, взять образцы и вернуться.

Долорес выпрямилась и поглядела на собравшихся женщин.

— А теперь познакомимся.

Она подняла планшет, принявшись открывать личные дела.

— Бортовой инженер — Сансет Дейли, позывной «Гаечка». Мне докладывали, что ты из тех, кто способен починить что угодно и как угодно. Надеюсь, проверять не придется. На ближайшие четыре года твоя задача — разработать систему, которая бы изолировала все шлюзы.

Сансет опустила деталь и всмотрелась в пустоту, будто робот обрабатывая информацию. А потом подняла голову, но посмотрела куда-то за затылок Долорес; ее поведенческие девиации были вписаны в личное дело, поэтому странности не удивили Дору.

— За сколько?

— За тридцать секунд.

— Тридцать секунд… — слегка наклонила Сансет голову, а потом коротко кивнула, приняв задачу.

Долорес же приступила к следующей.

— Корабельный медик — доктор Шарлотта Эпплтон, позывной «Яблочко». Ваша специальность в ветеринарии причина, почему вы здесь. Ученые ОКА обнаружили на Глизе биологические объекты, неизвестные человечеству. Ваш опыт понадобится для изучения новых образцов. И да, протокол карантина — полностью в вашей юрисдикции. Скажете остановиться и захлопнуть все выходы и входы, будем выполнять.

Шарлотта просто кивнула, мягко улыбнувшись. Она уже записывала что-то в блокнот. Ее внешняя теплота не давала Долорес обмануться. В ее личном деле Дора вычитала, как Шарлотта собственными руками усыпила целую лабораторию подопытных существ, чтобы обезопасить проект от распространения заражения. Кажется, с ней тогда судились?

— И доктор Диана Дэйл, наш главный ум. Я читала вашу гипотезу о природе сигнала, «Принцесса», и мне любопытны ваши выводы.

Диана стушевалась, посмотрев на Долорес своими большими глазками олененка Бэмби.

— Не уверена, что вы довольны этими выводами, мэм, — тихо произнесла Диана.

— Ответов нет, ага, — поморщилась Дора. — Но мы узнаем по ходу дела.

Долорес выпрямилась и сложила руки за спиной, снова обведя команду спокойным взглядом.

Вдруг руку подняла Сансет, призывая к себе внимание. Долорес посмотрела на нее в ожидании вопросов.

— При экстренном старте сколько у нас времени?

— Восемьдесят секунд, — ответила отрывисто Долорес. — Держите это в своей голове. Я подниму птичку с земли за восемьдесят секунд, постарайтесь успеть.

Дала она понять, что в случае чего не будет никого ждать.

— Расписание я вышлю в течение пятнадцати минут. Отработку совместных протоколов начнем со следующей недели. Имейте в виду, связь с ОКА потеряется через семнадцать часов после вылета с орбиты — и останемся только мы.

И чертов бесконечный космос.